ГДЕ ПОМОЛИТЬСЯ НА КАЗАНСКУЮ?

Старейшая на Южном Урале женская обитель 21 июля, в день Казанской иконы Божией Матери, отметит престольный праздник. Корреспондент газеты «Челябинские епархиальные ведомости» побывал в Свято-Казанском женском монастыре Троицка накануне праздника.

 

- Видели, какие у нас уточки?- спрашивает возле храма молодая монахиня, инокиня Евлампия.

Я только приехала в монастырь. Был вечер субботы, вот-вот начнётся Всенощное бдение. К тому же, дует сильный ветер и, похоже, снова собирается дождь. Не до уточек.

Внутри храма Преображения Господня тепло и спокойно. Чинно сидят на скамейках монахини. По другую сторону – прихожане. Надо успеть подойти к Богородице.

 

Женский монастырь в Троицке назван в честь Казанской иконы Божией Матери. До революции он занимал обширную территорию. Насчитывал 4 храмовых комплекса. Казанскую церковь большевики разрушили. Сейчас на ее месте находится монастырский сад. Немного уцелело святынь. Одна из них, Казанская икона Пресвятой Богородицы, встречает верующих почти у входа, с правой стороны. После закрытия обители в 1922 году, образ сохранила послушница. И передала своей племяннице, Нине – будущей игумении Ксении (Кадомцевой), настоятельнице уже восстановленного монастыря. Сестры рассказывают, что когда в 1993 году икону принесли в храм, она была совершенно черной. Но за несколько лет сама обновилась, посветлела.

 

Главной в монастыре считается другая Казанская икона Божией Матери. Её написал в 1947 году иконописец, бывший в Троицке проездом. Образ Богородицы пребывал в разных церквях города, но с открытием монастыря также был передан в храм Преображения Господня.  Перед большим образом в киоте горит неугасимая лампада.

 

Постепенно храм заполняют верующие. Ставят свечи, прикладываются к образам. Надо сказать, что в монастыре хранятся мощи 160 святых – настоящая духовная сокровищница! Вот пришли две девушки со свечами. Робко оглядываются по сторонам. В ином храме, чуть зазеваешься, к тебе уже подбегают старушки с громким шепотом: «На Шестопсалмие нельзя ставить свечи!!!» Хотя в этот момент хор бодро выводит: «Господи, помилуй». В монастырском храме таких старушек нет в принципе. Никто прихожанам никогда не говорит ни слова. Если они, конечно, сами не обратятся за помощью.

 

Сегодня за свечами следит Лиза, послушница Лиза. Киваем друг другу. И она тут же наклоняется и шепчет:

- Вы видели наших уточек?

Да что ж такое! Я уже заинтригована, даже начинаю сожалеть, что ничего подобного еще не успела увидеть. Но, впрочем, это всё позже. А сейчас – Всенощное бдение. Монастырские службы удивительно красивы. Может, всё дело в раз и навсегда заведенном порядке? Вот читает Псалтирь инокиня Екатерина, на Шестопсалмие всегда выходит пожилая монахиня Юния. Вот из алтаря выносит свечу монахиня Феодора, ставит у царских врат, склоняет голову. Всё четко, без суеты. И хор, удивительный монастырский хор!

 

Два года назад в обители бросили клич – кто хочет, приходите петь. Откликнулся с десяток горожанок. Поначалу, кроме «Господи, помилуй» ничего не могли исполнить. Зато сейчас от их трогательного пения у прихожан слезы на глаза наворачиваются.  

 

Руководит хором регент – монахиня Варсонофия (Кастальская – Бороздина). Пару лет назад она приехала в Троицк вместе с игуменией Ананией, настоятельницей Свято-Казанского женского монастыря. Большую часть жизни провела в Пюхтицком монастыре – единственном из женских обителей в нашей стране, который не закрывали. В школе Вера Кастальская-Бороздина мечтала об одном – стать монахиней. Неслыханное желание для советской девочки! Но ее уговорили сначала получить профессию (в Московской духовной академии). И уже дипломированным регентом будущая матушка Варсонофия пришла в Пюхтицкую обитель. Так 25 лет она руководит монастырским хором.

Хотя помимо музыки в Троицке у монахини Варсонофии много других забот. Я боюсь что-то упустить, но она совершенно точно – казначея, то есть следит за расходованием средств, почти что прораб – занимается строительством нового келейного корпуса, наладила производство в обители мыла разных сортов, хлеба, швейных изделий. Рано утром привозит от местных фермеров молочную продукцию (для чего научилась водить машину). Еще монахиня выезжает в скит (это загородная территория монастыря), чтобы лично посадить морковь, свеклу, сельдерей и контролирует, как оно всё там растет. Наверняка, есть что-то еще, о чем я не знаю. Не представляю, как всё это можно успеть. Наверное, только с Божией помощью.

 

Еще один человек, который успевает всё и сразу, это инокиня Евлампия. Она в монастыре уже лет 15, пришла совсем еще юной. Рассказывает, дома, в деревне, только умела корову доить. Зато сейчас смотришь и диву даешься – она и в колокола звонит, и на машине лихо гоняет, хлеб печет на афонской закваске, жаворонков. Снег убрать или двор подмести? Мать Евлампия уже в первых рядах. Показателен один случай. Дело было ближе к вечеру, когда инокиня привезла на машине группу сестер со скита. Все вместе они садили морковь. Весь день работали, умаялись. Приехали в монастырь, все разошлись, одна мать Евлампия после дороги протирает машину.

- Отдыхать сейчас пойдешь? – спрашиваю участливо.

- Да, пойду траву пополю в огороде, - отвечает мать Евлампия. Вот такой у нее отдых. И никакого тебе чая и посиделок.      

 

К слову, в огороде у монахинь всё даже не то, чтобы растет – пышет! Всё, что нужно для трапезы, выращивают сами – помидоры, огурцы, перец, баклажаны, капусту, морковь и свёклу. Зелени видимо-невидимо, виноград есть, ягоды. За садом следит схимонахиня Михаила. Я когда ее увидела, глазам своим не поверила. Схимонахиня! Высший ангельский чин! И всё время за работой – то ящики с рассадой перетаскивает, то капусту подкармливает.

 

Мать Михаилу один раз в день можно увидеть с образом Казанской Божией Матери. С ним она обходит монастырь крестным ходом. Монахини каждый день молят свою Небесную Покровительницу о заступничестве. В любую погоду крестный ход с иконой обязателен. Также как и акафист перед образом Богородицы в храме.

 

В этом году в помощь схимонахине Михаиле поставили инокиню Капитолину. Когда-то она работала крановщицей на одном из челябинских заводов. Свой сад был тоже. Энергии матери Капитолины хватило бы на небольшую электростанцию. А уж организаторские способности! Куда там современным менеджерам – к любому подход найдет.

 

Приезжаю однажды в обитель, тоже под вечер. Захожу в храм - тишина, благолепие. Присела на лавочку возле матери Капитолины. А она повернулась ко мне, смотрит умоляюще и шепчет:

 

- Пойдем в парник, поможешь мне помидоры закрыть! – ну как тут устоять. 

 

В монастыре живут 30 сестер. Пути Господни неисповедимы, у всех был свой путь к Богу. И не такой прямой, как у монахини Варсонофии – ее история  уникальна. Большинство приходят в монастырь через немыслимые испытания, сомнения и мучительные внутренние споры. 

 

Но, вернемся к Всенощному бдению. Служба закончилась, монахини расходятся, и я подхожу к игумении Анании – настоятельнице монастыря.

- Наташа, а у нас ведь теперь пруд, уточки! Вы их видели? – спрашивает матушка. Да, думаю, похоже, на самом деле что-то выдающееся случилось. Но, погода портится окончательно, поднимается страшный ветер.

 

«Уточек» я увидела только на следующее утро. Но, это было самое подходящее время, чтобы всё рассмотреть. Ветер стих, и в лучах утреннего солнца картина предстала во всей красе. Возле монашеского корпуса был вырыт искусственный водоём. Дно выложено мелкой галькой. Ракушки, водоросли, кувшинки – как настоящие. А по водной поверхности плавает игрушечный утиный выводок. С любовью был выполнен и внешний антураж: возле пруда посажен перец и поставлен охранник – игрушечный же мышонок. К уточкам подбирался еще один интересный персонаж – кот Баюн. Он тоже приехал на Южный Урал из Пюхтицы. Породистый кот с роскошной рыжей шевелюрой истинно монастырский – боится мужчин и детей. Просто в женском монастыре в Эстонии он их никогда не видел. Зато кот с удовольствием ходит в храм на Полунощницу послушать утренние молитвы.

 

Этот пруд был, конечно, красив. Как всё в монастыре. Начиная от храма – с его идеально чистыми подсвечниками, аккуратными букетами возле икон, ровными грядками в огороде и выметенными дорожками. А когда летом в саду распускаются цветы – это невероятно красочное зрелище.

 

За всем этим великолепием стоит труд, гигантский труд сестер. Когда на работу и молитву уходит куда как больше времени, чем на сон. Им некогда спать.

- Что наша земная жизнь, по сравнению с вечной? Песчинка, - заметила как-то монахиня Варсонофия.

 

Большое у них хозяйство, многоплановое – рукоделие, огород, скит, стройка. За тем, чтобы всё это не превратилось в анархию, следит матушка Анания, она-то и приводит весь большой монастырский механизм к единому знаменателю. Чья очередь читать молитвы, где разбить клумбу и как украсить храм к празднику – она знает, кажется всё. Недаром матушка 37 лет провела в Пюхтицком монастыре.  Внимание к мелочам – это для нее очень важно. Из мелочей и складывается общая картина монастырской жизни.

 

Но если вы вздумаете похвалить что-то: «Ах, какие вы молодцы, как у вас всё здорово устроено», монахини лишь ответят: «Матерь Божия всё устроила». И отправят за советом и помощью к Казанской иконе Пресвятой Богородицы. Верят, она во всём поможет.    

 

Наталья Драчева,

«Челябинские епархиальные ведомости».   

 

Поделиться